Глеб живёт в квартире, где воздух чище, чем в операционной. Фильтры гудят круглые сутки, двери открываются только по отпечатку пальца, а на пороге стоит ультрафиолетовая лампа, готовая сжечь любого микроба, который посмеет переступить порог.
Он почти не выходит на улицу. Зачем, если всё нужное есть внутри. Еда приходит в вакуумных пакетах, одежда стирается паром при ста двадцати градусах, а люди... люди остаются за экраном. Там безопасно. Там можно контролировать каждое слово, каждый взгляд, каждую паузу.
Глеб не любит прикосновений. Не любит запахов. Не любит, когда кто-то дышит рядом. Он говорит, что эмоции это грязь. Привязанность это вирус, который проникает в систему и разрушает всё изнутри. Поэтому он держит дистанцию. Даже с теми, кто считает его другом.
Но ночью, когда город за окном тонет в огнях, Глеб надевает наушники, включает зелёный свет мониторов и становится Пауком.
Паук не боится грязи. Паук лезет в самые тёмные уголки сети. Он вскрывает банковские счета олигархов, которые покупают себе индульгенцию за чужие жизни. Он находит переписку судей, которые продают приговоры. Он вытягивает из забытых облаков видео, где насилуют детей, и отправляет их туда, куда полиция боится даже смотреть.
Он делает это один. Без ордеров. Без благодарности. Без права на ошибку.
Полиция ненавидит его и одновременно молится на него. Потому что есть дела, которые официально не существуют. Убийства, о которых нельзя говорить вслух. Похищения, которые спускают на тормозах. Торговля людьми, которую прикрывают сверху.
Когда обычные следователи разводят руками, кто-то из них, шёпотом, оставляет в даркнете сообщение: Паук, помоги.
И он помогает.
Он взламывает камеры, которые должны были быть выключены. Находит кошельки с криптовалютой, по которым можно выйти на заказчика. Читает переписку, от которой нормального человека вырвет. И всё это молча, без лишних движений, как хирург, который режет гнойник, не морщась.
Но есть одна система, которую Паук так и не смог взломать. Себя.
Он не спит ночами, потому что боится снов. В снах к нему приходят люди. Те, кого он спас. Те, кого не успел. Они тянут руки. Они плачут. Они просят остаться.
А он не умеет только уходить.
Когда-то давно у него была девушка. Она любила обнимать его по утрам, оставляла следы помады на щеке и смеялась, когда он морщился. Она умерла. Не от вируса и не от микробов. От того, что оказалась в неправильном месте в неправильное время. От того, что кто-то очень богатый захотел, чтобы она замолчала навсегда.
С тех пор Глеб закрыл все двери. Даже те, которых нет в его квартире.
Он говорит себе, что так правильно. Что мир снаружи прогнил, а он хотя бы чист.
Но иногда, в три часа ночи, когда очередной ублюдок оказывается за решёткой благодаря его рукам, Глеб смотрит в своё отражение в чёрном экране и спрашивает.
А я сам-то живой?
И экран молчит.
Потому что даже Паук не знает пароля к этой клетке.
Читать далее...
Всего отзывов
6